Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Снип-снап-снурре, пурре-базилюрре!

Крибле-крабле-бумс!

   РАРИТЕТНЫЙ САЙТ



    

Сказка про машинку и сусальное золото

 

   В одном старом-старом немецком городе, на старом-старом механическом заводе родилась швейная машинка. Родители очень радовались её появлению и назвали красивым именем Зингер. Вероятно, они надеялись, что их машинка, работая, станет петь красивые песни…


   Родителям очень не хотелось расставаться с Зингер, но швейные машинки, как и прочие аппараты и механизмы, появляются на свет уже взрослыми и сразу после рождения должны работать. Надо сказать, что Зингер была первой в мире швейной машинкой, и родители очень ей гордились, да и было чем! Малышка не только отлично работала, но и была хороша внешне. Её никелированные детали поблёскивали; изящно изогнутый стан был украшен гербом её родного завода; ручка, корпус и крышка были выточены из карельской берёзы, покрыты лаком и разрисованы орнаментом из сусального золота.
   Зингер чувствовала, как её любят родители, как заботятся о ней, и тоже очень гордилась собой. Но, хотя она и считалась достаточно взрослой, умом Зингер особо не отличалась. Весь её мозг заключался в маленьком устройстве, расположенном в деревянном корпусе и называемом челноком, который время от времени вынимался, что тоже не способствовало развитию интеллекта Зингер.
   Она любила в свободное время помечтать о своём прекрасном будущем, в котором, несомненно, её ждёт достойная партия (о чём позаботятся родители), и её по-прежнему будут холить и лелеять, стирая пыль с её стана мягкой ветошью и смазывая детали душистым маслом, не перегружая грубой работой…
Но наши мечты в юности редко совпадают с реальностью…         Однажды, когда Зингер сладко дремала под своей узорчатой крышкой, её запаковали в большой ящик и увезли в другой город, не дав попрощаться с родителями. В пути она проснулась и не поняла, что происходит, — её коробку грубо трясли, мотали из стороны в сторону, так что у Зингер даже закружилась голова…
   — Ах, что происходит? Нельзя ли поосторожнее? Моё сусальное золото! Оно может облететь! Кто возьмёт меня тогда? Мои детали могут помяться, и я не смогу работать!
   Наконец Зингер поставили на ровное место и оставили в покое. Она хотела ещё немного подремать, но в это время с неё сняли крышку, и она едва не ослепла от яркого света — на её родном заводе всегда царил полумрак…
   — Ах, что опять такое? Где мои родители? Куда я попала? — заволновалась Зингер.
   Но люди вокруг стали её хвалить, они гладили стан, заглядывали в корпус, крутили барабан. Потом принесли кусок тонкой ткани, установили иглу… Зингер поняла, что здесь тоже все восхищаются ею…
   — Пожалуйста, вы хотите проверить, как я работаю? Только прошу вас, поосторожнее: мои сусальные узоры… И ручку не дёргайте грубо…
   Для Зингер началась новая жизнь у чужих людей. Работать ей пришлось немного больше, чем дома; но всё-таки она любила своё дело, и труд не был ей в тягость. Хозяйка заботилась о ней, накрывала на ночь красивой вышитой салфеткой, вовремя стирала пыль с неё и смазывала детали душистым маслом. А что ещё надо швейной машинке для счастья? Казалось, все мечты её сбылись и так будет вечно… Не нравилось только Зингер, что ребёнок дёргает её ручку, когда не видит хозяйка…
   Однажды всё изменилось — целую неделю Зингер не снимали с полки и не вытирали с неё пыль. Наконец хозяйка вспомнила о ней, поставила на стол, протёрла и села за шитьё. Но шов получался неровным, и с её лица непрерывно стекали слёзы и капали на иголку…
   «Ах, как же она неосторожна! — вздыхала Зингер. — Мне конечно, жаль её, но так и заржаветь недолго!»…
   На другой день пришли какие-то люди и унесли Зингер в другой дом…
   Зингер была поражена: она была уверена, что таких, как она, больше нет на свете; но в комнате уже стояло несколько швейных машинок, похожих на неё как близнецы! Только они были помоложе неё…
   — Здравствуйте, сестрички… — робко обратилась к ним Зингер…
   — Тоже нашлась сестрица! — зафыркали машинки. — Притащили старуху! Точно мы сами не справляемся с работой! Да знает ли она что-либо о тенденциях и трендах сезона?
   Зингер совсем оробела: таких слов она никогда не слышала! Но тут пришли портнихи и уселись за машинки. Та, которой досталась Зингер, прежде чем начать шить, протёрла её мягкой ветошью и смазала все детали. Благодарная Зингер в ответ показала всё, на что была способна. Каждый день она старалась от души, но работать приходилось от зари до зари без отдыха, и ткани ей доставались такие грубые, что иголка с трудом пробивала холст.
   Время тоже делало своё дело: детали Зингер стали ржаветь, как за ними ни ухаживали; сусальное золото с её боков облупилось… А в один далеко не прекрасный день в комнату доставили прекрасную юную незнакомку. Её тонкий стан покрывала светлая эмаль, и к тому же блондинка была встроена в полированный столик с колёсиками.
   Её окружили, закричали восторженно:
   — Электрическая! Наконец-то! Посмотрим, на что она способна!
   …Несколько дней Зингер простояла забытая в тёмном чулане вместе со своими сёстрами…
   — Что же с нами будет теперь? — волновались машинки. — Говорят, теперь везде электричество! Посмотрите, вон и керосиновая лампа в углу валяется…
   «Как же так? — тосковала Зингер. — Неужели обо мне никто не позаботится? Я ведь не то, что какая-то керосиновая лампа! Я — первая Зингер, я — лучшая из Зингеров! Они не имеют права так со мной обращаться!
   Пришли люди, вынесли из чулана весь старый хлам, покидали в машину и вывезли на свалку…
   — Крышка, где моя крышка? — кричала Зингер. — Я ведь промокну и заржавею!
   Но никто не слышал её…
   Моросил мелкий дождь, Зингер дрожала от холода и обиды… Потом свалку накрыл снег…
   Весенние лучи растопили снег; птицы, свившие гнездо в игольном ящичке, вывели птенцов. Зингер не радовалась весне и теплу.
   — Что с того? Я всё равно никому не нужна…
   Как-то раз у свалки остановилась машина, из неё вышли люди; один из них подошёл к Зингер, нагнулся над ней:
   — Посмотрите: почти такая же машинка была у моей бабушки!...
Он приподнял металлический корпус Зингер:
   — Не может быть! Тут номер: 1-й! Это же первая швейная машинка, выпущенная Зингером! Это единственный экземпляр, отделанный сусальным золотом! Ей место в музее!
   — Ах, что вы от меня хотите… — бормотала Зингер. — Я уже ни на что не способна… Дайте мне умереть спокойно…
   В музее Зингер почистили, восстановили украшения из сусального золота и поставили на стол в центре большой светлой комнаты.
   «Неужели они хотят, чтобы я снова работала? — переживала Зингер. — Но ведь у меня нет ни одной целой детали!»
Но её не беспокоили; лишь время от времени стирали пыль, как в старые добрые времена. В музее было тихо, приходили люди и смотрели на Зингер. И она опять загордилась собой!
   — Да, это я была первой! Конечно, я не так молода, как прежде, но обратите внимание: на мне тот же узор из сусального золота! Я не могу работать, как в молодости, но я многое могла бы порассказать о былом! Я ведь помню кайзера Вильгельма и императора Николая…
   Зингер по-прежнему стоит в том старом-старом музее старого-старого города; вы можете подойти к ней поближе, и она поведает вам о тех далёких временах, когда люди вечерами зажигали керосиновые лампы и в тишине читали детям сказки Андерсена…

 

Ольга Лемесева, 3 апреля 2015.

Друзья! 

  Вы ищете "то, чего на белом свете вообще не может быть" или то, что "не может быть, потому что не может быть никогда".

  Тогда пишите нам, будем искать вместе!

  {То, что вы ищете, тоже ищет вас}.

 Или, может быть, у вас есть эксклюзивные материалы о феноменах, достойных восхищения и поражения. Присылайте! Обсудим и опубликуем здесь, на страницах нашего Раритетного сайта.

Поля, помеченные символом *, обязательны для заполнения.

Опубликовать в социальных сетях